История четвертая. Одиночная


         Весна считается временем любви, цветов, улыбок и обнажившихся женских ног. По крайней мере, ниже колена. Но в наш сумасшедший век для все большего числа людей весна означает большее, чем обычно, одиночество, тоску и страх надвигающейся жизни. «Уж старость/климакс/полночь [зачеркните лишнее] близится, а Германа все нет…»

      …Она была красива, молода, талантлива, наивна, чиста, ранима, трудолюбива, любила детей и кухню. Что, казалось бы, еще им, этим мужчинам, надо? Но как только она стала рассказывать о себе, стало понятно, почему ее жизнь складывается именно так, а не иначе.

       Слово «забота» означало «Он чувствует, что кому-то важен», слово «свобода» отталкивало слова «любовь» и «гармония». С ней было трудно и прекрасно. Трудно потому, что в силу природной мощности ее личности и молодости объяснить что-то было практически невозможно, а прекрасно потому, что в силу ее таланта и сильного желания любви можно было дать ей возможность увидеть все самой.

        Прошел час, и Свобода превратилась в «горшок, в котором ты растешь, который постоянно меняет форму, захотел - стал вазой, стеклянной вазой, захотел - перестроился, стал широким горшком». «Свободе присуща гибкость, - говорила она. - Корни, земля всегда остаются в горшке». В горшке свободы прекрасно прижились гармония и любовь. Победа!

       Остался Он,  которой был олицетворением Заботы.  И вот тут не вышло. Между Ним и Ней стояло Одиночество и душило ее, и его заодно.  Уже казалось, что ничего не получится. Но постепенно одиночество становилось все более и более полезным, желанным, приобретенным по выбору, ценным и необходимым. Одиночество становилось освоенной территорией, страх перед ним отступал. Путь был верен.

         Можете не верить, но многодневное молчание может быть необходимо для обретения навыка общения, а одиночество - для умения жить вдвоем, ой-ой-ой, какого сложного жизненного навыка…

 

Назад к странице "Истории из практики"